| Description | <p>Сегодня исполняется 115 лет со дня рождения светлой памяти АННЫ МАНЬЯНИ, величайшей актрисы, которую когда-либо рождала Европа. Ее работы элитарны, они для ценителей настоящего, не подвластного времени кино и именно ей судьбой выпало воплотить совершенный образ… Мamma Roma Актриса ваяла саму жизнь в культовых работах Ренуара, Росселини, Висконти, Феллини и Манна. И во всех образах была потрясающая. Не играла, но жила на экране своей собственной жизнью. Да и время было какое! Это был новый всплеск эпохи Возрождения - расцвет итальянского неореализма, когда рождались творения гениальных художников кинематографа, а неподражаемая актриса была его трагическим, кричащим лицом. После работы в шедевре Пьера Паоло Пазолини «Мама Рома» (1962), имевшем оглушительный мировой успех, и в картине Феллини «Рим» (1972), посвященной Вечному городу, где режиссер предложил ей сыграть саму себя - Маму Рома, - она останется иконой Рима и национальным символом Италии на все времена. «Анна - это Рим. В ней есть что-то материнское, скорбное, мифологическое, разрушенное...», - так Феллини характеризовал обладательницу «Оскара» за лучшую женскую роль 1955 года. Родившаяся в Александрии в 1908 году в семье египтянина и итальянки, с пяти лет она жила в Риме, считала его родным городом, усвоила его интонации – от злых и крикливых до самых нежных и добрых, стала достойной Вечного города и в чем-то его превзошла. Несомненно, Анна была черно-белой актрисой. «Черная пантера с горящими глазами», – так окрестил ее режиссер Франко Дзефирелли. Накрашенный мир цветного кино – это не ее, здесь она могла лишь шокировать продюсеров и режиссеров, искавших кассового успеха, и, что греха таить, самого зрителя, а ее эра ушла раньше ее самой - вместе с кончиной неореалистического взлета итальянского кино. Просто, она утомила своей непрерывной правдой. Утомила тех, кто ждал от кино зрелищ и отдыха, кто жаждал успокоения в виде красивых актрис - в самом банальном смысле их существа. В день ее похорон все государственные учреждения и общественные заведения Рима были закрыты. Город, наделенный большим, хотя и трудным сердцем, оценил свою потерю. Полные скептицизма и практицизма римляне вдруг осознали, что потеряли кого-то очень близкого и что-то очень важное. Не стало их самой большой актрисы. Они вышли на улицы, чтобы проводить свою «самую красивую» в последний путь. Ее оплакивал весь Рим. «Аддио, Наннарелла!» - слышалось тут и там среди огромной толпы на всем пути ее катафалка от церкви на площади Минервы около Пантеона вплоть до отдаленного кладбища Верано. Мировое искусство осиротело, потеряв жемчужину итальянского актерского гения и здесь вспоминается, как однажды она произнесла гениальную фразу: «Каждая моя морщинка – это моя жизнь. Я не расстанусь ни с одной своей морщинкой, потому что каждая из них слишком дорого мне досталась…»<br></p> |
|---|
